ФЭНДОМ


Первая Великая Война (собственно, примерно до середины Второй Великой Войны эта война скромно и просто называлась Мировой) - глобальнейший вооружённый конфликт на Арезисте, протекавший в форме локальных стычек по всему шару и задорных морских перестрелок между строями пафосных дредноутов, а также высадок (или попыток высадок) и отчаянных попыток вбомбить противника в каменный век. Учитывая мощные экономические потенциалы участников сторон и сравнительное несовершенство техники, становится ясно, что вбомбить никого не получилось. Война изначально велась в условиях почти полного паритета сил и её застой был лишь вопросом времени. Так и случилось. Бодрый настрой быстро перешёл в депрессию, а боевой дух стран куда-то улетучился. Впрочем, несмотря на общий неторопливый характер схватки, общий темп войны сильно разнился от фронта к фронту: борьба Норланда с Королевством была вялой на протяжении всего конфликта, в то время как активное использование самых разных видов войск на обширных пространствах в борьбе с Фандальго никогда не переставало радовать воюющие стороны утренней порцией бодрости в лицо.

Война являлась следствием комплекса неполноценности Норланда самых разных причин, ну там социальных, экономических, внутренне- и внешнеполитических - так говорят о любой войне. Причины Первой Великой Войны банальны и умещаются в одном предложении - Норланд опоздал с разделом вкусного колониального пирога и захотел отхватить себе кусочек из чужих рук. Все остальные причины являются в том или ином виде второстепенными. Право же, не будем мы считать главной причиной войны то, что Фандальго в войне двадцатилетней давности наживалось на махинациях с углём? То-то же. Впрочем, Фандальго - это отдельная тема, его существование уже само по себе является причиной войны.

Отсчёт хронологии Первой Великой Войны принято вести с даты 6 марта 38 года - именно тогда произошёл взрыв на линейном корабле HMS Thunderchild, в результате которого погибло несколько высокопоставленных персон из Королевства Объединённых Провинций и Барелина. Во взрыве сразу же был обвинён Норланд, и уже вечером того же дня Его Величество Божиею Милостью Король Гэрлоу, Король Кроухерда, Король Сеффорса и прочая, прочая, прочая Паббст Вайатт IV Кэйлогренант предъявил Норланду 24-х часовой ультиматум, в котором находились настолько несравнимые с ущербом требования, что лидер Норланда Ульрих фон Виттенберг даже не нашёл способа ответить на него, не используя матерных выражений. По факту, этот ультиматум был простым броском перчатки в лицо норландцам в общем и фон Виттенбергу в частности. Естественно, требования ультиматума никто выполнять не стал - утром седьмого марта загрохотали морские орудия у злополучного острова Беардед, который на протяжении всего существования являлся камнем преткновения между двумя вышеназванными державами.

Итоги войны до безобразия смешны - смешны настолько, что планета хохочет до сих пор, зализывая раны от ещё двух подобных войн, при этом ни капли не сомневаясь в том, что скоро наступит четвёртая. Главный итог абсолютно нерешительной Первой Великой Войны - она не решила совершенно ничего. В прошлое ушли империя Фандальго и Барелинский гетманат, на 180 градусов изменился внешнеполитический вектор Бореи - но обиды остались, и даже обострились. Конец одной Великой войны является, по факту, лишь фундаментом для новой. Эта война не стала исключением.

Первая Великая Война унесла жизни примерно семи миллионов человек, ещё девять миллионов получили ранения той или иной степени тяжести.

Предыстория Править

Фундамент к войне начал закладываться с завершением периода объединения и переходом стран Арезисты к геополитике. Вполне логично, что те страны, которые выходили из периода рассвета первыми, отхватывали самые лакомые куски в виде островов-колоний с ценными ресурсами. Однако не стоит проводить линейную зависимость успеха от скорости централизации. Важными направляющими были также такие факторы, как:

  • Географическое положение
  • Экономическая система страны
  • Доминантные доктрины правящей верхушки

Ярким примером здесь являются такие страны, как Веднесия и Королевство Объединённых Провинций (в девичестве - королевство Гэрлоу). Исторически Веднесия была едва ли не самым быстро развивающимся государством, но её огромной проблемой было географическое (и в некотором роде политическое) положение. Веднесия находилась на западе Авроры, и возможностей для колонизации у неё не было вообще - разве что Борейский архипелаг. При том её континентальная экспансия также была затруднительной - расширение на север сдерживала горная гряда и развитие Норланда, расширение на запад и полудикая территория, на которой царила анархия. В итоге Веднесия расширялась просто куда могла - на юг, где быстро столкнулась с гораздо более мощной, пусть и не такой развитой, Империей. В конце концов, Веднесию на политической карте мира мы не видим.

В то же время Королевство по всем критериям успешного развития проходит как недоразвитое государство, которое по логике должно "пасти задних", но вопреки всем ожиданиям, именно оно являлось одной из самых развитых стран накануне Первой Великой Войны.

Таким образом, формирование противоречий между странами было, в некотором роде, стихийным процессом, на который влияло огромное количество факторов, в том числе и случайности - досадные и не очень. Это стартовая точка, с позиции которой мы будем рассматривать предысторию Первой Великой Войны.

Норланд Править

Пожалуй, начать стоит с Норланда, как с главного хулигана в этой песочнице. Основной причиной войны являлось нарастание в Норланде движения под названием "Ревизионизм", которое после революции стало главной доктриной страны и настоящей инструкцией к действию.

Отмотаем часы истории в самое начало и проследим, как развивался Норланд и что привело его к жизни такой.

Начальное формирование Норланда происходило достаточно быстро, особенно в сравнении с другими странами. Этому способствовала большая плотность населения (население Норланда несколько больше населения Империи, при почти в два раза меньшей территории). Соответственно, социальный контакт в холодной северной стране происходил значительно активнее, что лишь подталкивало жителей Норланда к кооперации и ускоряло формирование населённых пунктов, а вместе с ними - первичной вертикали власти. Быстро происходил и процесс ранней урбанизации, то есть поглощения или слияния близлежащих населённых пунктов. Эти процессы завершились к 5...7 году - населённые пункты либо слились, либо были объединены в "вертикаль власти" - систему чёткой зависимости одного города (как правило, менее развитого либо с ощутимо меньшим населением) от другого, более развитого.

Вертикали, взаимосвязи и даже иной раз противоречия наиболее остро ощущались на востоке Норланда - здесь плотность городов была самой высокой и именно здесь образовались самые крупные города. Именно плотная городская сеть поспособствовала формированию верховной власти и, таким образом, самого Норланда как государства. Именно здесь и сформировалась агломерация, которую сейчас принято называть Hauptstadtland - или, по-простому, Столичной землёй. В 7 году здесь находилось три города - Нойвик (точная этимология не установлена), Фрайштадт (от Frei - "свободный" и Stadt - "город") и Ибендорф (от Eben - "равнина" и Dorf - "деревня"). Эти три города располагались достаточно близко друг к другу, чтобы между ними возникла тесная экономическая связь. Образовавшаяся агломерация сама по себе являлась крупным экономическим, культурным и - если угодно - политическим центром. Её процветанию способствовал доступ к природным ресурсам, в первую очередь - к углю, что позволило наладить в этих городах фабричное производство взамен мануфактурного. В городах производились товары, пользовавшиеся огромным спросом по всему северу континента, и самыми главными среди этих товаров были стальные и чугунные изделия. Конечно, это не значит, что в агломерации производились только изделия из железа, но знаменитой она стала в первую очередь именно благодаря им. Так за ней закрепилось первое, неустоявшееся название - Штальбург (от Stahl - "сталь" и Burg - "крепость"). Появление Штальбурга - мощной промышленной единицы - на политической карте полностью повернула ход событий на территории современного Норланда. Товары, производимые в городе, были, по сути, безальтернативными - ни в одном другом городе они не производились в количествах, необходимых, чтобы удовлетворить спрос. Ну, то есть, производства Штальбурга тоже не хватало, чтобы удовлетворить спрос полностью, но его промышленный выхлоп был в разы больше всего в радиусе нескольких сот километров.

Не стоит считать, что Штальбург был единственным "городом" с хорошей промышленностью. Юго-западнее него находился интересный город под названием Квандрамунт, который тоже гнал продукцию на полную катушку (а всё потому что этот город просто стоял на огромных запасах угля), а прямо под ним запузыривалось королевство Веднеслянде, которое с самого начала вкачало все доступные сельскохозяйственные технологии и вообще дела у него шли подозрительно хорошо. Но! Ни Квандрамунт, ни королевство не могли никак конкурировать со Штальбургской агломерацией по двум причинам. Первая - географическая. Квандрамунт находился в такой тмутаракани, отгороженный от Норланда лесами и кое-где - болотами, что организация бесперебойной доставки оттуда чего-либо никак бы не окупилась. У Веднесии же был попросту зуб на норландцев за давние обиды - те охотно пополняли крупную рейдерскую группировку ван дер Босманса, которая безостановочно докучала королевству налётами на деревни с их последующим разграблением. К тому же, хоть Веднесия и находилась почти впритык со Штальбургом, их отделяла нехилая такая горная гряда, абсолютно непроходимая. Обойти её можно было только через Квандрамунт. Вторая причина банальнее, и не настолько значительная - языковой барьер. Южнее гор и болот говорили на экспандийском, и это тоже сказывалось на возможности сотрудничества, делая его не только просто непрактичным, а ещё и сложным. Тьфу.

Все вышеперечисленные факторы в итоге привели к тому, что севернее горной гряды, лесов и болот, на земле, сейчас известной как Норланд, Штальбург получил почти абсолютную и всеохватывающую монополию на реализацию своих товаров. Но прежде чем мы перейдём к изучению более поздней истории Норланда, следует сказать пару слов и о западной части.

Вообще, западная часть континента Аврора отличается сравнительно невысокой плотностью населения. Да, это справедливо для всего континента, особенно в самом начале его истории. Особенно для юга Авроры (там сейчас находится Империя). Почему сейчас юг Авроры заселён более равномерно? За ответом на это вопрос - в раздел об Империи. Сейчас мы говорим о Норланде.

Итак, западная часть Авроры. Малая плотность населения, но умеренный континентальный климат и в целом благоприятные условия для развития. К сожалению (или к счастью), шансов на какую-либо серьёзную эволюцию у этого региона (пока что) просто не было. Здесь возникло огромное количество деревень и мелких городов, но их взаимное влияние друг на друга было слишком слабым для начала агломерационных процессов. Населённые пункты развивались почти независимо друг от друга, соответственно, вертикаль власти формировалась лишь до уровня "глава деревни" либо "мэр города", причём по большей степени эта должность была лишь титулярной, и человек, занимавший её, был лишь первым среди равных - то есть среди членов совета коллегиального управления (о как!). Если смотреть на ситуацию, сложившуюся на западе Норланда, не вдаваясь в подробности, то здесь царил своеобразный коммунизм. В итоге не имеющий какого-либо политического единства и нуждающийся в ресурсах и товарах регион был легко втянут в сферу влияния Штальбурга. Конкретную дату назвать сложно, поскольку процесс этот постепенный и чётких критериев не имеет, но уже к 10 году прослеживается чёткая зависимость западного региона от восточной агломерации. И тот, кто контролировал Штальбург, контролировал весь север Авроры...

Штальбург контролировался коллективным органом власти, имевшим форму совета. Это нигде не было закреплено законодательно, да и самого совета как такового не существовало в привычном понимании. "Совет" был консенсусом, к которому приходили местные аристократы, олигархи, капиталисты и просто влиятельные люди Штальбурга, в результате (не)продолжительного совещания. Причём присутствие всех для принятия решения было необязательным по причине отсутствия у такого "совета" формальной почвы. Решения могли приниматься чуть ли не единолично. Естественно, что такая политическая неразбериха просто требовала того, чтобы там навели порядок, но в Штальбурге не было ни одной персоны, чьи влияние и сила были бы ультимативными - паритет, что уж тут. Естественно, чтобы в условиях подобного паритета взойти на верхушку и управлять всем Штальбургом, нужна была толика хитрожопости. И эта толика нашлась в лице Рудольфа Швайншнайдера. Рудольф не был каким-то эффективным политиком - он вообще слабо понимал, как управлять государствам. Его сила была в другом - он умел управлять людьми и говорить с людьми, обманывать их и переманивать на свою сторону. Путёвку в верха ему даровала близкая дружба с экономистом Конрадом Энгелем, который был личным советником Ансехельма фон Друццельштоца - фактического главы Нойвика, основателя фабрики со сложнопроизносимым названием Druzzelschotzstahl (впоследствии быстро обанкротившейся из-за "грамотной" экономической политики) и, как уже несложно догадаться, влиятельного в Штальбургской агломерации человека. Используя на полную катушку все свои навыки манипуляции людьми, Швайншнайдер посеял раздор между Энгелем и фон Друццельштоцом, в результате чего сам занял место личного советника вместо Конрада, при этом соответствующих навыков у него не было. Будучи в приятельских отношениях теперь уже с фон Друццельштоцом, он не упускал ни единого повода поучаствовать в "совете" и примелькался его участникам, что лишь поспособствовало расширению его "паутины". Он завёл дружбу ещё с несколькими капиталистами. План Швайншнайдера по захвату власти был прост. Он понимал, что прыгнуть выше капиталистов и занять верховенствующее положение среди них не удастся - а, значит, нужно поступать по-другому. Нужно остаться на месте, опустив капиталистов на планку ниже себя. Естественно, самостоятельно сделать это он не мог, и выход он видел в том, чтобы они сделали это за него. Хотя нет, всё же одного капиталиста он "опустил" - своего дружка фон Друццельштоца, который, следуя мудрым советам своего экономиста, разорился. Используя внутренние распри, противоречия, уговоры и жадность людей, стремившихся занять место фон Друццельштоца на "престоле" Нойвика, Швайншнайдеру удалось вывести ключевых фигур Штальбурга из игры, стравив их друг с другом. В результате буржуин из Ибендорфа Гуго Цирн остался, по факту, единоличным правителем Штальбурга, выбравшись из водоворота событий - ещё и благодарил Рудольфа за то, что тот подсказал ему, как победить в конкурентной борьбе. Расчувствовашийся Цирн назначил Швайншнайдера своим заместителем... И был убит бунтовщиками на собственном заводе на следующей неделе. И как только Швайншнайдер взял рычаги власти в свои руки, бунт подозрительно быстро затих...

Воцарение Швайншнайдера на престоле Штальбургской агломерации, по сути, стало его же собственным проклятием. Он полностью обезглавил всю верхушку региона, лишив его сколь-нибудь эффективного управления, причём сам он административными навыками не выделялся ни капли. Штальбург дестабилизировался, а экономика его пошла на спад. По факту, толчком, уронившим первую доминшоку, стало разорение "Друццельшотцштали" - ещё когда Швайншнайдер "пас задних". Прекращение выпуска этим заводом продукции создало локальный вакуум, торкнувший зависимые от этого выпуска фирмы и дестабилизировав их. И всё бы сгладилось само собой, но "вакуум" был быстро заполнен другими фирмами, что уже по цепочке вывело из равновесия хрупкую раннеарезистскую экономику Штальбурга полностью, кардинально изменив баланс сил и посеяв неразбериху, которая получила название "Штальбургская паника". Именно она и привела Рудольфа к власти.

Теперь мысленно отдаляемся от Штальбурга и оцениваем ситуацию в Норланде в целом. К этой агломерации тянутся ниточки со всех сторон Норланда - как уже было сказано ранее, Штальбург был настоящим ядром севера Авроры. И теперь это ядро качнулось и стало нестабильным, выпуск продуцкии из медленно растущего превратился в быстро спадающий. В итоге сработал такой эффект бабочки, что Рудольф через несколько месяцев после захвата власти взялся за голову - доходы стремительно упали, а экономика всего региона пошла под откос. Не имея в своём распоряжении хоть сколько-нибудь толковых советников либо аппарата власти, Швайншнайдер начал решать ситуацию лично. Сначала он попытался организовать комитет по восстановлению промышленности, но в него не изъявил желания идти почти никто. Большая часть интеллигенции Штальбурга, бывшие капиталисты, аристократы, просто грамотные люди уже давно покинули Норланд, став, таким образом, первой волной эмиграции. А эмигрировали они не абы куда, а на Борейский архипелаг, который, хоть и обладал своими проблемами, но при этом был в разы привлекательнее, чем коллапсирующий Норланд.

Здесь следует сделать небольшую ремарку и рассказать о том, какие последствия имела миграция цвета норландской нации в Борею. Первые иммигранты выбирали своей целью Северогорское княжество - как самое близкое. Всего туда добралось, по разным подсчётам, от 3 до 6 тысяч норландцев. Но князь Валентин Поликарпов, и так имевший кучу внутренних проблем, не хотел получить ещё одну в виде прибытия в его государство чужой культуры и поэтому установил жёсткие ограничения для иммигрантов, а также дополнительную плату за проживание в его государстве. В то же время, ехидный председатель совета острова Гарка Аристарх Гнешин, потирая ручки, убедил совет в том, что приплыв в страну интеллигенции пойдёт ей только на благо (и даже был в этом частично прав) и с молчаливого согласия объявил, что норландские иммигранты будут встречены в Гарке как свои собственные граждане и будут обладать теми же самыми правами и гарантиями в гарчанском обществе. Думаю, уточнять, куда хлынула основная волна эмигрантов из Штальбурга численностью почти 200 тысяч человек, не стоит. А вот о последствиях рассказать стоит. В результате такого решения элита из Норланда сместила местную гарчанскую элиту, попросту выдавив её числом, и быстренько провозгласила княжество Гарка, выбрав своим князем самого элитного типа - Карла Лаберенца (полное имя - Карл Людвиг Густав Лаберенц унд цу Эртенборх). Гарчане фалломорфировали, но, успокоенные обещаниями Лаберенца и тем, что, по факту, совет оставался чисто гарчанским (недолго) под руководством всё того же Гнешина, быстро успокоились. Кстати, в целом, Карл Лаберенц и норландская элита, которая была реально заинтересована в развитии новой земли, плюс реальное равенство между гарчанами и норландцами (за этим активно следили) сделали Гарку процветающим государством с развитой железнодорожной сетью и даже с зачатками развитой промышленности, но было уже поздно - пришла тупая Борея и гарчанско-норландскому раю пришёл кабздец в виде плановой экономики и аркбористических идеалов. Finita la comedia.

Примерно аналогичная ситуация наблюдалась и в одном из королевств на территории теперешнего Западного Союза, а именно - в Пеннидарлене. Несмотря на то, что основу первой волны эмиграции составило население Штальбурга, население на западе тоже было подвержено желанию покинуть страну, но сделать это там было значительно сложнее - на юг уходить просто некуда, поскольку каких-либо крупных городов там ещё нет, остаётся лишь пересекать океан, для чего нужен хотя бы небольшой пароход. И он нашёлся - Эрхард Ротенкопф, картограф, исследователь, а позже - генерал Пеннидарлена и Западного Союза - построил с помощью спонсоров жемчужину раннего кораблестроения - быстроходный клипер "Бюффель", оснащёный помимо развитого парусного вооружения, паровой машиной и гребными колёсами с механизмом их подъёма из воды - в общем, настоящая хай-тек вундервафля своего времени. На своём "Бюффеле" он околесил всё побережье Норланда, составил подробную карту очертаний континентов, заходил и дальше - был несколько раз в Веднесийских портах, исследовал юго-западное побережье Авроры. Мог бы и стать первым человеком, который бы обошёл всю Аврору по кругу, но его тянуло неизведанное, поэтому он стал первым человеком с Авроры, достигшим Ивфрацию через Громкий океан. Естественно, во имя науки. В результате ему там так понравилось, что параллельно с исследованием океана он начал потихоньку перевозить на другой континент народ с запада Норланда. Во время четвёртого визита на Ивфрацию, будучи в порту государства Мэхэн, до Ротенкопфа дошла весточка о том, что пеннидарленский король Уолтер I, до которого по воле случая добрались норландские иммигранты, оказался под таким впечатлением от зарубежной культуры, что переделал своё имя на норландский манер, став Вальтером Первым, дал городам названия, заканчивающиеся на -бург и т.п., сделал норландский вторым государственным языком, а норландцев - второй государственной культурой и вообще, как и в Гарке, раскрутил кампанию по привлечению иммигрантов на полную катушку. Ротенкопфа долго упрашивать не пришлось - в общей сложности за несколько лет он на своём клипере (да и не только он - к его делу подключилось несколько других кораблей) натаскал в Пеннидарлен почти 17 000 человек - при том, что "Бюффель" вмещал на себе от силы триста пассажиров с не самым высоким уровнем комфорта; при всём при этом Ротенкопф умудрялся успевать писать книги, составлять карты и исследовать Громкий океан - в общем, удивительный человек. Когда же в 23 году началась Угольная война между Вест-Сайдом и Ист-Сайдом, Ротенкопф, смахнув пот со лба, продал "Бюффель" каким-то фанатикам, и сам переселился в Пеннидарлен, начал изучать военное дело, успел побывать в Угольной войне топографом (на стороне Свободы и Демократии, то есть Вест-Сайда) и в мирное время успел дослужиться до генерала в отставке. Когда же грянула Первая Великая война и правительство ЗС направило ему повесточку о том, что неплохо было бы теперь покомандовать, он сел в порту округа Мэхэн на первый попавшийся пароход в нейтральный Стридарн, оттуда добрался в Норланд и стал там адмиралом, возглавив небольшую эскадру крейсеров и до конца войны делал то, что умел - наматывал замысловатые узоры по Громкому океану, набигая на одиночные суда и корабли и уточняя свои же карты. После войны с абсолютно каменным лицом вернулся в Пеннидарлен и до сих пор ковыряется в носу, периодически тонко подтролливая местные власти тем, что вывешивает у себя во дворе флаги ВМФ Норланда, пользуясь свободой слова. Но вернёмся к Пеннидарлену. В результате всех этих манёвров количество норландцев там достигло почти 80 тысяч человек к моменту начала Угольной войны - то есть, чуть более четверти от общего населения государства (314 680 человек), превратив в итоге небольшое королевство в малый Норланд.

Учитывая всё вышеперечисленное, неудивительно, что к 20 году Норланд из подающего надежды края превратился в застойное и децентрализованное образование без каких-либо видимых перспектив развития. Банкротство предприятий запустило цепочку событий, которая в итоге привела к интересным последствиям. Во-первых, отсутствие новых поступлений из Штальбурга в "периферийные" регионы (до 70% территории Норланда являлось крайне неразвитой в плане промышленности местностью) попросту вынудило местное население хоть как-то развивать собственное производство изделий из железа и стали. Это развитие велось в условиях холодного климата и нехватки ресурсов, поэтому появление каждого нового предприятия, связанного с обработкой металла, можно считать геройским поступком. Производство также велось в условиях нехватки ресурсов, чтобы хоть как-то восполнить потребности населения периферии до проведения полномасштабной разведки ресурсов (забегая наперёд, отметим, что произошла эта разведка уже после смены власти). Основу выпуска составляло огнестрельное оружие - в первую очередь, дульнозарядные мушкеты и ружья. В городе Ойгенсдорф, что на берегу Громкого океана, благодаря удачному стечению обстоятельств и торговле с Шнайдхеймом удалось наладить массовое производство однозарядных винтовок с продольно-скользящим затвором, а в городе Нойштадте - унитарных патронов к ним.

В результате утраты Штальбургом своего влияния в Норланде начинают формироваться два дополнительных политическо-экономических центра - Нойштадт-Ойгенбург на юго-западе (земля Штокенфельс, фактический лидер - Ульрих фон Виттенберг, мэр Нойштадта) и Теодорихсланд (с фактической столицей в Нордхейме, лидер - Рупперт фон Теодорих; вообще, Теодорихсланд - название, данное этой земле после прихода к власти нового правительства, до этого местность, контролируемая Руппертом фон Теодорихом, именовалась Фершнайтландом - Verschneitland - дословно, "Заснеженной землёй").

Когда государственное образование под руководством Швайншнайдера окончательно показало свою полную застойность, а его верхушка - абсолютную некомпетентность, Ульрих фон Виттенберг решил сделать то, к чему он так долго готовил свой край - двинуться на Штальбург войной. Общие силы фон Виттенберга оцениваются в десять-двенадцать тысяч человек - в основном, регулярное ополчение (ландвер), вооружённое разномастным оружием - начиная от мушкетов и однозарядных ружей, заканчивая немногочисленными взводами, вооружёнными настоящими веднесийскими винтовками системы де Беера. Теодорихсланд занял позицию дружественного Штокенфельсу нейтралитета. Войска фон Виттенберга вышли в поход на восток в июне 22 года без официального объявления войны, которое, впрочем, нужно в принципе не было. Как выразился позже по этому поводу Готтфрид фон Лорингховен, "вы ведь не извещаете сор о том, что будете выносить его из избы". Швайншнайдер с трудом удерживал власть над территорией под своим собственным креслом, и шансов в войне у него не было. На заводах, которые имели потенциал в создании вооружения, в том числе и крупнокалиберного, с приходом известия о движении армии Ульриха для свержения режима, начались массовые забастовки. Силы контрактной армии Штальбурга составляли около двух тысяч человек, с крайне низким уровнем морали и желанием воевать. Крайне непопулярное правительство Швайншнайдера треснуло по швам. Западная армия, неумолимо двигавшаяся на некогда великую политическую агломерацию, наголову разбила армию Штальбурга в нескольких битвах на подступах к городам, и вошли в них без боя - встреченные едва ли не с распростёртыми объятьями. Рудольф Швайншнайдер пытался покинуть Штальбург на пароходе, но был задержан собственной полицией и выдан новым властям. Практически бескровная "гражданская война" в Норланде завершилась за два месяца блестящей победой Ульриха фон Виттенберга и фактическим объединением всех северных земель.

11 августа 22 года было провозглашено слияние Фрайштадта и Ибендорфа в один город - Баннербург ("Город флага"), который был провозглашён столицей нового Норланда. Временным правительством, образованным ещё год назад, была начата череда реформ по интеграции новых земель и формирования из запада и востока монолитного государства. Вопрос о северных землях всё ещё оставался нерешённым. Одно время молодое правительство рассматривало план о военной кампании с целью покорения севера и включения его в состав Норланда. Кампанию планировалось начать в сентябре и закончить до начала зимы. Однако внедрение огромного количества реформ и неразбериха в вооружённых силах вынудили отложить этот план до весны 23 года. Перемещение даты позволяло не только начать кампанию в выгодное - тёплое - время года, но и в то же время дождаться завершения Конгресса Северной земли (норл. Kongress der Nord-Lande), на котором проходили слушания о будущем Норланда - в частности, рассматривались несколько вариантов будущего государственного устройства (поначалу предполагалось установить в стране монархию с династией фон Виттенбергов во главе - это позволило бы найти взаимопонимание с Гэрлоу, Гаркой и Бореей). Однако Ульрих раскритиковал эту идею как противоречащую главной цели прошедшей войны - устранение автократии на землях севера Авроры. В итоге Конгресс постановил об учреждении президентской республики и немедленно начал избирательную кампанию. Виттенберг от участия в ней отказался, оставив на выбор народа двух основных кандидатов - Ренату фон Браун и Готтфрида фон Лорингховена.

Причины Править

Обзор и планы сторон Править

Ход событий Править

Итоги Править