ФЭНДОМ


StubЭто незавершенная статья
Эта статья содержит неполную информацию. Вы можете помочь Арезисте Вики, дополнив её

В данной статье рассказывается история Бореи в ранний период.

Самый ранний период Править

Самые благоприятные условия для развития государственности сложились на юге острова Берлес (самого крупного острова Борейских островов). Равнинная местность, богатая на природные ресурсы, защищённая от нападения с севера горной грядой содействовала любому виду деятельности, будь то сельское хозяйство либо торговля. Собственно, эти два занятия и были основными на южном Берлесе — он целиком и полностью представлял из себя аграрно-торговый край. Этому всему сопутствовал такой человек, как Николай Ромодановский, который едва ли не первым смекнул, какой профит можно нарубать в такой богатой местности, собрал вокруг себя компанию профессионалов своего дела и очень быстро стал самым влиятельным человеком на юге Берлеса. Собственно говоря, навыки лидера и вообще навыки управления государством (пусть и с приставкой «квази-») он отточил ещё задолго до Арезисты, что ему здорово помогло.

Dawn of Borea

А ведь и не скажешь, что это Белоград

Ромодановский создал чёткую структуру управления торговлей и промышленностью, активно вкладывался в разведку и добычу угля и металла, ведь они пользовались большим спросом как в самой Борее, так и в других местах на Борейском архипелаге. Специально с целью реализации товара и выручки как можно большего количества бабла в государстве Ромодановского создавался мощный торговый и военно-морской флот, проводились эксперименты с дирижаблями (на волне эмоций после кругосветного путешествия имперского «Кляйне Райзе»). К 2015 году на юге Берлеса насчитывалось 18 крупных угольных шахт, 7 шахт по добыче железной руды и более 50 карьеров всех сортов и расцветок.

Но несмотря на объёмы добываемых ископаемых и вообще объёмы производимых товаров, даже учитывая перевозки их флотами, бюджет Бореи наполнялся медленно. В первую очередь из-за того, что она сама закупала большое количество дефицитного товара. Во-вторых, в Борее ещё не было развитой промышленности, да что уж там — у неё не было перерабатывающей промышленности вообще, то есть Борея экспортировала в основном сырьё, обменивая его на промышленные товары в Нордогорске, Гарке и Хатане. Самым промышленно сильным государством на архипелаге был Нордогорск, за ним шла Гарка и Хатана. Между Нордогорском и Бореей существовала прослойка, называемая «Землями Логвина» — от фамилии местного царька Артура Логвина, который кое-как пытался организовать добычу хотя бы чего-нибудь, но всё равно зарабатывал большую часть денег за счёт пошлин, которые он собирал с торговцев, проходивших через его земли.

Хотя, даже развитый Нордогорск в будущем не сможет ничего противопоставить армии тогда ещё аграрной Бореи — во многом из-за малочисленного населения и дефицита ресурсов. К 2016 году Борея, несмотря на отсутствие какой бы то ни было перерабатывающей промышленности, фактически втянула все государства архипелага в свою сферу влияния, подпитывая их индустриальные машины дешёвым сырьём. Именно на это и рассчитывал Ромодановский. Снабжая свою страну сырьём лишь на уровне необходимого минимума, он завалил рынок архипелага ископаемыми, себестоимость которых процентов на 40 была меньше себестоимости добываемых в любых других государствах, даже с учётом оплаты за перевозку. В итоге сначала Гарка, а затем и все остальные потихоньку перешли на борейское сырьё, отдавая за него много ценных товаров — оружие, одежду, боеприпасы, сталь и много другого. Иначе просто не могло бы быть — частные предприятия государствами вообще не контролировались и покупали то, что было дешевле. И продавали туда, где был спрос. Таким образом, на архипелаге сложились все условия для борейской экспансионной войны. Не стоит думать, что Борея «отравила» экономику архипелага. Она не имела и не могла иметь достаточного влияния, чтобы обрушить промышленность других стран. Но эмбарго в любом случае ударит по ним слишком сильно.

Но сначала следовало бы рассказать о самой Борее.

14 июля 2014 года Николай Ромодановский при поддержке крупных промышленников и какой-то толпы каких-то монархистов в присутствии Данила Бачурина (в будущем — первого главы ГКБ), Анатолия Даскалова (первого народного комиссара Бореи), Тимура Тимашева (первого главы НКМФ, «отца флота Бореи»), Алексея Курягина (первого главы НКАО), Николая Тропова (первого главы ОПК), адмиралов Шабанова, Сулистровского, Шелехова, Борзикова, генералов Воронкина, Булушева, Теряева, Чагина и политика Иосифа Борея (да, да, это его фамилия) принял из рук последнего царские регалии и тем самым был провозглашён Царём Юга Берлеса. Сразу же после церемонии награждения Николай I несколько подкорректировал свой титул, превратившись в Царя всего Берлеса, Гарки и Хатаны. Другие правители государств на архипелаге поперхнулись от таких замашек и начали дружно высмеивать Борею, но мы-то с вами знаем, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Со спокойным лицом в первом царском манифесте, изданном 21 июля 2014 года, Николай закрепил организацию власти в Борее, создав систему народных комитетов — министерств, каждое из которых было непосредственно подчинено Главному Комитету. Некоторые из них, такие как НКДП, НКДС и НКТП имели ещё один орган между ими и ГКБ — Отдельный промышленный комитет, отвечающий одновременно за всю промышленность, кроме (что логично) тяжёлой, добывающей и дирижаблестроительной. Эти три ветки индустрии были вынесены в отдельные комитеты для того, чтобы в будущем сделать контроль над огромным количеством предприятий более эргономичным, ведь Ромодановский собирался в первую очередь развивать в стране промышленность группы «А».

Итак, лето подходит к концу, в тогда ещё безымянном государстве официально установлена авторитарная монархическая власть, а индустрии других государств постепенно порабощаются дешёвым сырьём, и эмбарго со стороны юга Берлеса в скором времени будет страшным сном для капиталистов на архипелаге. Именно эту слабость и предложил использовать Иосиф Борей для экспансии. В стратегическом плане, предложенном им в сентябре 2014 года правительству, присутствовал детальный анализ всех армий архипелага, уникальные разведданые о слабых сторонах противника, анализ экономической ситуации, планы возможных наступлений для быстрого покорения островов и тому подобная информация. В частности, в ней был изложен проект такого себе борейского блицкрига. На нём стоит остановиться подробнее.

Суть такова. Сначала Борея накапливает у себя в закромах закупаемые оружие и боеприпасы. Накапливает много, не жалея денег ни на что (Борей говорил, что «деньги всё равно потом вернём»), параллельно создавая и развивая армию, ВМФ и ВВФ. Иосиф планировал запастись достаточным количеством оружия к концу весны 2015 года. Затем правительство должно было резким наскоком взять земли Логвина для того, чтобы обеспечить себе комфортное наступление. Примерные потери при взятии этой местности оценивались Бореем в 2,5-3 тысячи человек. Как только земли Логвина будут взяты, план предполагал одновременное эмбарго на экспорт сырья во все страны архипелага и затем двухнедельное выжидание, пока кризис в странах от потери источника дешёвых ископаемых не станет более-менее ощутимым. После этого планировалось по очереди захватить ослабленные страны. В случае, если кризис будет слишком слабым, планом предполагался вариант «Б» — введение эмбарго на покупку товаров, отсекая огромную долю спроса (напомним, что Борея покупала много промышленных товаров самых разных отраслей) и тем самым вызывая в странах огромный кризис перепроизводства, после чего ещё одно двухнедельное ожидание — и затем резкое дерзкое наступление. Общие потери в будущей войне оценивались Бореем в 30-40 тысяч человек.

План был одобрен верховным командованием, пусть и с небольшими коррективами. Генерал-адмирал Шабанов предложил использовать одновременно эмбарго на ввоз и вывоз товаров, а не только на вывоз сырья, чтобы сразу нанести двойной удар по экономике. Кроме того, он предложил использовать флот для блокады важных портов, через которые некоторые страны пытались торговать. Вообще, Шабанов был одним из самых активных людей в генштабе, и к плану Борея проявлял особое внимание, гоняя по столу с картой архипелага схематические изображения дивизий и кораблей, пытаясь выбрать самую оптимальную тактику для захвата. Собственно. сам захват много раз прогонялся в штабе по всем мыслимым и немыслимым сценариям, поэтому теоретическая подготовка к войне у юга Берлеса была на высоте. Практическая подготовка, впрочем, тоже не подводила — армия Бореи регулярно устраивала военные учения и разного рода военные игры для того, чтобы подготовить как солдат, так и командиров к будущей войне. Проводились и учения флота, отрабатывалось взаимодействие сухопутных войск и дирижаблей. Да, у Бореи были свои дирижабли. К моменту начала 2015 года их насчитывалось шесть штук, все они были полужёсткими и в качестве силовой установки использовали паровые турбины с регулируемой передачей крутящего момента на винты (что было вполне революционным решением) и были вооружены ракетами, бомбами и лёгкими орудиями.

Борея была одним из первых государств, которые начали налаживать международные отношения. Путешествие дирижабля «Кляйне Райзе» дало толчок к исследованиям мира вокруг, что привело к появлению у Бореи не только первой дипломатической миссии (та наладила торговлю по морю с Веднеслянде), но и первых колониальных претензий в виде Сейленда и Тугевии. Те на тот момент представляли из себя территории с зачатками государственности и были идеальными кандидатами на колонизацию.

Вечером 24 марта 2015 года царь Николай I созвал очередное заседание генерального штаба и ГКБ, целью которого было определить вектор развития государства на ближайшие 10-15 лет. Собственно говоря, у государства на юге Берлеса был только один путь — укрепление и интенсивное развитие с увеличением обороноспособности, ибо на архипелаг уже недвусмысленно посматривал не только Рудольф Швайншнайдер, но и Вассер фон Рихтгоффен, который строил империю от океана до океана по подобию северного соседа. Оба этих невменяемых психа находились в опасной близости от Берлеса, что заставляло наращивать армию ударными темпами. Вариантов же этого пути было два: либо Борея активно доминирует, властвует и унижает, становясь тем самым хулиганом на международной арене, либо делает свой остров абсолютно неприступным с помощью береговых батарей, траншей, пулемётов и тому подобных прелестей. На заседании было справедливо решено выбрать первый вариант, так как уже менее чем через двадцать лет развитие вундервафель сделает второй вариант просто невозможным.

Итак, весна 2015 года, приоритеты расставлены, планы составлены, войска расставлены, а автор этой статьи офигевает от того, какой он рифмоплёт. Но план Борея будет приведён в исполнение только через год. Осталось лишь снабдить войска необходимыми припасами, заручиться кое-какой международной поддержкой и немного укрепить свою экономику, чтобы она сама не слетела из-за будущих эмбарго.

Тем временем в стране потихоньку развивалась такая вещь, как перерабатывающая промышленность. Развивалась она в основном на самом юге острова из-за необходимости в большом количестве воды. Ещё в далёком-далёком 2015 году, когда промышленность находилась в зачаточной стадии, царь Николай I строил по на берегах Барелинского океана огромный комплекс сталелитейных заводов, основной целью которого был выпуск проката для строительства цельнометаллических кораблей и дирижаблей. Сопоставимый по размерам комплекс машиностроения был построен несколько западнее. К осени 2015 года Борея уже могла сама обеспечивать себя сталью и средствами производства. Но закупка товаров за рубежом в запас продолжалась, так как хитрый план требовал этого.

Борейское правительство совсем не гнушалось тратить деньги не только на торговлю с другими странами архипелага, но и на закупку у Веднесии чертежей и опытных образцов самых разных экспериментальных машин и механизмов. В списке чертежей, полученных Бореей у королевства Веднеслянде, значились такие замечательные чертежи, как-то: паровой машины тройного расширения, доменной печи, огромного количества самых разных станков и топу подобных индустриальных прибамбасов. Во многом развитию промышленности на раннем этапе Борея обязана Веднеслянде. Тем более, оно всё равно скоро будет стёрто с политической карты мира и ему это всё уже не пригодится.

Имперский след, или Перед экспансией Править

На момент начала имперско-веднесийской войны Борея (тогда ещё не имевшая официального названия) представляла из себя неплохо развитую, экономически сильную и стабильную страну. Армия её так и вообще была вполне себе на уровне как по уровню подготовки (пускай и теоретической), так и по уровню оснащения вооружением и боеприпасами. Вполне вероятно, что Борея могла бы заступиться за Веднеслянде и тем самым повернуть солдат в кирзовых сапогах назад в свою Экспандию, но проблема в том, что король Веднеслянде вообще не вспомнил о том, что у него есть такой союзник, как Борея, а само сообщение о войне по причине проблем на почтовом дирижабле прибыло к царю Николаю I с месячным опозданием — в сентябре 2015 года.

Имперское движение на восток ставило Борею в некомфортное положение. Генеральный штаб единогласно считал Империю если уж не самым опасным, то уж точно самым коварным противником. Напряжённое отношение Бореи к Империи подкреплялось тем, что борейская разведка, которая в то время только зарождалась и ещё не имела вообще никакой сети в Империи, не давала никаких точных сведений ни о численности армии вероятного противника, ни о её планах. Посол «Юга Берлеса» в Империи Ян Кедзирский смог добыть лишь очень примерные сведения о ВС Империи. В частности, он передал, что численность армии Империи — около 1 миллиона человек (на самом деле, учитывая нерегулярные формирования и колониальные корпуса — около 1,5 миллиона), численность военно-морского флота — 40-50 боевых кораблей (в реальности «боевыми» можно было назвать от силы дюжину), а военно-воздушного — около 100 дирижаблей (если считать вообще все дирижабли, имевшиеся в то время в распоряжении Империи, то таки да, около сотни).

Эти данные, прибывшие напрямую в ГКБ в январе 2016 года, заставили всех присутствующих отложить немеряное количество кирпичей прямо на рабочем месте, включая царя, Бачурина и всяких тимашевых с курягинами. Ведь совершенно очевидно, что ежели промышленность осилила 50 боевых кораблей, то осилит кучу транспортников, способных переправлять армию. А раз у Империи есть колониальные корпуса, то она кого-то собирается колонизировать. А Борея недалеко, раздробленная и имеющая кучу ресурсов. А это значит, что первоочередной целью колонизации заморской швали станет… WAIT OH SHI~~

А вот и экспансия подъехала Править

Aquote1.png - Мы должны начинать. Немедленно. Вводите эмбарго, товарищ Царь. Готовьте армию, выдвигайте флоты, делайте что хотите, но каждая минута промедления делает положение нашего государства ещё более опасным.
Народный комиссар Анатолий Даскалов
Aquote2.png

19 января 2016 года НКАО утвердил окончательный план экспансии. 20 января он был подписан царём, что фактически навсегда решило дальнейшую судьбу Борейского архипелага. В тот же день армия была приведена в боевую готовность и начала движение к горной системе, которые контролировались Логвином. Вместе с ней к горам двигались дирижабли, оснащенные ракетными установками и артиллерией. 7 февраля армия Бореи подошла непосредственно к горным уступам. Численность войск достигала примерно 100—120 тысяч человек. Им противостояло примерно 15 тысяч человек, которые не имели централизованного командования и в общем были вооружены кто чем. Но на стороне армии Логвина был сложный рельеф, «родной» для его бойцов, а также зима, пусть и средней суровости.

У генерального штаба Бореи было два варианта развития событий — вариант с немедленной атакой и вариант с выжиданием. Первый предполагал немедленное наступление Бореи по всем фронтам на северном ТВД с одновременной атакой артиллерии и дирижаблей. Второй — двухмесячное выжидание на позициях с целью дождаться прихода весны и как следует подготовиться к предстоящей операции. Большая часть генералов поддерживала второй вариант, который был призван снизить потери бойцов от холода и суровых условий в горах. Глава НКАО Алексей Курягин, маршал Воронкин и генералы Булушев, Теряев и Чагин были крайне против выбора первого варианта. Но приказ от царя, который был крайне обеспокоен внешнеполитическим положением Бореи, предписывал генеральному штабу немедленно начинать атаку.

Борейская армия, состредоточенная возле гор, состояла из двух армейских корпусов. Каждый корпус состоял из шести дивизий примерно по 18-20 тысяч человек. В составе большинства борейских дивизий находилось по три пехотных бригады, одной артиллерийской и одной воздухоплавательной. «Воздухоплавательная бригада» — это воинское формирование в Борее, просуществовавшее примерно до 2019 года (когда дирижабли выродились в отдельный род войск), которое включало в себя восемь дирижаблей с экипажем и ротами обеспечения. Численность воздухоплавательной бригады варьировалась от 1 до 4 тысяч человек.

Война с группой Логвина стала суровым испытанием для молодой борейской армии. Вооружённые силы Бореи мало того что не имели опыта сражений вообще (как генералы, так и пехота), так ещё и первое испытание было крайне суровым — зима и горы. Но приказ главы государства есть приказ главы государства. 11 февраля 2016 года 22 борейских боевых дирижабля сбросили бомбы общим весом более 100 тонн на город-резиденцию предводителя группировки. Война началась.

Именно эта атака дирижаблей стала ключевым событием, которое оказало самое значимое влияние на ход боевых действий. Логвин, ошарашенный таким преимуществом врага в воздухе, приказал своим войскам максимально рассредоточиться по горам, опасаясь повторных атак дирижаблей на крупные скопления своих солдат. Гораздо более логичным решением было бы создать большое количество хорошо организованных оборонительных точек, разбросанным по горам, которые могли бы даже остановить борейскую армию, используя знание местности и все преимущества обороны. Но Логвин даже не подумал об этом. Сам он остался в своей резиденции с кучкой солдат гарнизона города.

Main Основная статья: Операция "Лавина"

Несмотря на то, что война началась 11 февраля, первые стычки начались лишь через пять дней — 16 февраля. Генерал-адмирал Шабанов получил приказ захватить два узких перевала через гору и полностью уничтожить горцев в этом регионе. Активное использование военно-воздушных сил предопределило исход операции, несмотря на то, что горцы даже при десятикратном преимуществе врага уверенно сражались с борейцами и даже добивались определённых успехов. Но остановить наступление у них не получилось. Днём 18 февраля войска Казакова доложили о захвате центрального перевала. В ночь с 18 на 19 февраля 2016 года войсками генерала Булушева был окружён штаб самого Логвина. Примерно в то же время был взят и второй перевал. Войска Бореи понесли серьёзные потери, но выполнили свою миссию. Дорога на Нордогорское княжество была открыта, а значит, что у страны сложились все условия для дальнейшей экспансии.

1 марта 2016 года войска Шабанова получили долгожданное подкрепление и закрепились почти у самой границы Нордогорска. 120-тысячная армия на границе была явно сильнее 15-тысячной нордогорской. В качестве пропагандистской акции в небе княжества над самыми крупными городами безнаказанно курсировали крупные борейские дирижабли с флагами Бореи, прикреплёнными к стабилизаторам. Княжество попросту не имело возможности сбить их либо принудить к тому, чтобы они покинули воздушное пространство.

Генеральный штаб планировал взять Нордогорск бескровно. И что характерно, у Бореи это получилось. Войска, собранные на границе, дирижабли в небе и флот, недвусмысленно патрулировавший невдалеке от гаваней княжества, дали результат в виде сильного удара по духу северного народа. Простые мысли вроде «А почему мы не можем сбить эти дирижабли?», «А почему мы ничем не можем ответить Борее?» и тому подобные в конце марта подкрепились ещё и листовками, которые дирижабли начали распостранять. В свете происходящего князь Нордогорска Валентин Поликарпов приказал сбить дирижабль, летавший над столицей, с помощью артиллерийского орудия, задранного в верх с помощью бетонных блоков. Снаряды, пущеные в небо, поначалу пролетали мимо дирижабля и падали прямо на город. Семнадцатый выстрел наконец настиг пытающийся ретироваться дирижабль «Искра». Тяжёлый фугас пробил обшивку и взорвался внутри. У дрижибля не было шансов и он рухнул прямо в центр города, спровоцировав пожар, в котором, к слову, и погиб сам Поликарпов.

Княжество, обезглавленное, с подорванным моральным духом попросту не желало сражаться. Попытки временного главы государства — диктатора Константина Кузнецова — организовать оборону ни к чему не привели. Фронт в считанные дни развалился. Множество солдат сдалось в плен в Борее. 6 июня 2016 года началась крупномасштабная операция по захвату княжества. Флот блокировал все гавани, как для входящих суден, так и для исходящих. Дирижабли с флагами сбрасывали ещё больше листовок на города. 7 июня на север двинулась и армия. Войска проходили по 25 километров в день, почти не встречая сопротивления. Жители княжества иной раз встречали их с радостью, но в общем реакция на аннексию была крайне холодной. 18 июня был взят город Нордогорск. Общие потери армии Бореи составили около 1000 человек.

20 июня в своём обращении Царь Бореи Николай I Ромодановский заявил о том, что «Берлес наш», а это значит, что «Страна Борея» расширяется. Несмотря на то, что в этой фразе слово «Борея» употреблено как притяжательное местоимение (имеется в виду доктрина покойного к тому времени Иосифа Борея «Едной страны всего архипелага»), само словосочетание «Страна Борея» быстро распостранилось среди народа Берлеса и так же быстро слово «Борея» стала названием всего архипелага («Архипелаг Борея»). Среди правящей верхушки государства словосочетание «Страна Борея» было распостранено чуть ли не с момента смерти Иосифа, так что неудивительно, что Царь в своей речи использовал его. Таким образом южноберлесский империалист дал своей фамилией название государству, идею которого сформировал.

26 июня Николай I издал «Универсал», в котором, помимо обстоятельного и понятного объяснения концепции «Единой страны всего архипелага», выразил важную мысль, заключавшуюся в том, что «Каждый человек, живущий на Архипелаге, вне зависимости от того, гарчанец он или хатанец, нордогорец, логвинец или южноберлесец, признаётся борейцем, а значит, что каждый полноправный гражданин аннексированных нами стран Архипелага признаётся таким же полноправным жителем нашего нового государства». Это было сделано с тем рассчётом, чтобы подавить ксенофобские и шовинистические настрои, набиравшие обороты в обществе юга Берлеса по отношению к другим народностям. Впрочем, их расширение затруднялось ещё и тем, что отличить логвиновца или нордогорца от южноберлесца нельзя было никак, ведь они не имели никаких внешних отличий и даже говорили на том же языке.

Перед захватом двух оставшихся государств — Гарки и Хатаны — руководство Бореи решило взять передышку и позаботиться о будущем. Борею инетресовали колонии, которые были уже у большинства уважающих себя государств. Глаз царя уже давно был положен на архипелаг в Барелинском океане под названием Сейленд. Сейленд, только-только объединившийся в единое государство под началом царя Павла I, вообще не мог ничего противопоставить армии вторжения Бореи. Проблема в том, что речи о бескровном присоединении, как это было с Нордогорском, и быть не могло. Несмотря на то, что сейлендцы говорили на том же языке, что и борейцы, и имели схожий с ними государственный строй, Павел I на переговорах отказывался даже от протектората, отстаивая независимость своего маленького государства.

Существенной преградой для безвозмездной аннексии Сейленда был Синпанг. Проблема в том, что это государство, подобно Борее, тоже активно расширялось за пределы своего архипелага, и острова располагались мало того что в стратегическом месте, открывая путь для захвата как Бореи, так и Синпанга с Иперией, так ещё и на стыке зон влияния этих трёх держав. Империя от своих претензий на Сейленд отказалась сразу, так как не хотела вступать в колониальное противостояние (ей вообще достались чуть ли не самые убогие колонии, но в будущем это спасло её аж от двух мировых войн). Впрочем, вялая конфронтация Бореи с Синпангом (последний колонизировал острова в основном возле Королевства) быстро стихла, и царь принял решение начинать вторжение, пока конкурент увлечён гонкой с другим государством.

18 июля 2016 года крупная эскадра боевых кораблей с десантом при поддержке боевых дирижаблей двинулась в сторону Сейленда. На борту кораблей, помимо военных, было два дипломата, которым было поручено вручить ультиматум царя Бореи царю Сейленда. Это состоялось 23 июля, когда войска Бореи достигли северного острова. Ультиматум в виде письма в конверте был вручен непосредственно Павлу I, после чего дипломаты покинули остров. Царю Сейленда предписывалось принять решение в течение 24 часов — либо Сейленд аннексируется добровольно, либо принудительно. Эскадра Бореи непринуждённо курила на угрожающем расстоянии от гавани Лавра-на-Княже, как бы намекая царю на то, что выбора у него особо-то и нет. Но на конференции, созванной Павлом I, все выступили за защиту независимости. У царя тем более не оставалось выбора. Под давлением борейского ультиматума в Лавре-на-Княже был подписан Лаврийский договор, провозгласивший единый, независимый, унитарный Сейленд. 24 июля 2016 года время, отданное на раздумья, подошло к концу, и царь Бореи инициировал операцию «Северный ветер» по захвату Сейленда силой. Операция, длившаяся четыре дня, была той ещё драмой, но шансов у маленького гордого государства не было. 1 августа 2016 года был заключён Лаврийский мирный договор, согласно которому Сейленд входил в состав Бореи на правах колонии, что навсегда убило такую вещь, как борейско-синпангские отношения. Больше никогда эти две страны не будут сотрудничать, а за сам Сейленд будет много, очень много грызни.

Для окончательной постройки страны Борея не хватало лишь двух вещей — Хатаны и Гарки. Первая представляла из себя монархическое государство с сильным влиянием церкви, и, располагаясь на относительно большом острове, была серьёзным препятствием на пути Бореи. Вторая была небольшим коммунистическим государством и даже пыталась симпатизировать Борее, но только из-за боязни вторжения последней. Но сколь верёвочке не виться, а Борея всё равно аннексирует. Другой вопрос был в сроках начала вторжения, ну, и по мелочкам — кто будет первым. Либо Борея мощным целенаправленным ударом выводит из строя Гарку, а затем быстренько аннексирует Хатану, либо сначала захватывает контроль над маленьким островом, обеспечивая себе южный плацдарм для захвата Гарки. Генеральный штаб Шабанова решил остановиться на втором варианте, так как он казался борейскому руководству более привлекательным. Генерал-адмирал Андрей Шабанов просто не представлял, что коммунисты и православные монархисты смогут объединиться в альянс для совместного противостояния угрозе с запада. И он был чертовски прав, но только поначалу.

Из-за никудышнего соблюдения режима секретности план вторжении на Хатану попал в руки к генсеку Владиславу Улану, который, подохренев от такой инфы, созвал своё руководство вооружённых сил и отдал приказ подготовиться к обороне островка. Впервые ему пришлось начать дипломатические переговоры с ненавистным ему из-за идеологических причин князем Лаберенцем, главой Гарки. Владислав Улан предлагал тому создание оборонительного союза, ведь Борея угрожала обоим государствам. Лаберенц долго ломался, ведь подавляющее большинство как в верхушке, так и в народе, коммунистов ненавидело и не очень бы обрадовалось заключению союза с ними, пускай и оборонительного. В итоге тот отказался, но с оговоркой — союз может быть заключён в критической ситуации (ну то есть как только Гарке станет совсем уж плохо, и если при этом Хатана будет ещё существовать). И что характерно, такая ситуация сложилась из-за просчётов борейского командования и спешки правительства.

Начало операции по окончательному решению восточноборейского вопроса было назначено на апрель 2017 года. За период с августа 2016 по март 2017 годов Генеральному штабу под руководством Андрея Шабанова предписывалось разработать план захвата двух оставшихся островов архипелага. Очередной хитрый план был незатейливо прост как грабли - сначала Борея набигает всеми силами в Хатану, устраивает череду решающих разгромных битв (стоит заметить, что армия Хатаны уступала борейской по численности более чем в 5 раз) и захватывает остров в кратчайшие сроки, тем самым получая плацдарм для атаки Гарки, а затем таким же макаром выпиливает с острова Гарку, которая была несколько сильней Хатаны, но всё равно не могла сравниться с Бореей. Царю план пришёлся по нраву. Николай I стремился объединить Борею к середине лета 2017 года, поэтому поставил Генеральному штабу ограниченные сроки: Хатана должна быть захвачена к 20 апреля 2017 года, вторжение в Гарку должно начаться 1 мая 2017 года, Гарка должан быть захвачена не позже 31 мая 2017 года. Чем быстрее будут выполнены эти планы, тем в лучшем положении окажется Борея и тем больше у её правительства будет времени на реформирование и укрепление государства.

8 апреля 2017 года генерал-адмирал Андрей Шабанов сообщил Царю о том, что армия Бореи готова к началу атаки.

В недалёком будущем здесь будет история превозмогания Бореей двух гордых государств; сейчас написать её не могу, ибо операцию нужно будет прогнать с двумя людьми.

Dawn of Lipan small

Липан незадолго после захвата Бореей

Таким образом, с небольшим опозданием, к 5 июня 2017 года весь Борейский архипелаг наконец-то объединился под властью одного правителя - царя Николая I. Борее очень повезло, что на захваченных землях из-за удачного государственного строя (конституционной монархии) и неудачной политики властей исчезнувших государств почти не было сепаратистских движений. Народ Нордогорского княжества страдал из-за неэффективного правления князя Поликарпова, ибо тот был скорее воякой, нежели администратором, а власть его почти не ограничивалась, да и вообще, кроме него, никаких достаточно влиятельных органов в княжестве просто не было. В итоге за короткий период существования в Нордогорске дела стали даже в чём-то хуже, чем до объединения. Монархисты Гарки же вообще без проблем присягнули на верность Царю, ведь, во-первых, он царь (что уже хороший повод для монархиста), во-вторых, доказал превосходство над Лаберенцем, который с покерфейсом собрал чемоданы и, спасая свою шкуру, ретировался в Норланд (хотя никто против него не собирался применять никаких мер). В итоге обезумевший народ Гарки, узрев предательство своего любимого князя-батюшки, потерял доверие к властям Гарки вообще и начал перебегать на сторону Бореи, которая вообще встречала перебежчиков едва ли не с распростёртыми объятиями. Больше всего, ясен пень, недовольными были коммуняки Хатаны, но нерадикально настроенную их часть вполне устраивало наличие в Борее помимо самого Царя вполне годного парламента, который имел реальную власть. Другая же половина коммунистов доставляла ГКБ жжение пониже спины, но Первая Великая война сильно сократила их численность, спасибо синпангским оккупантам за это! А до начала ПВВ излишне радикальные коммунисты отжигали в Хатане не хуже, а местами и лучше таких же безбашенных южных имперцев - ломали оборудование на заводах, саботировали производство и делили на ноль несогласных с идеей светлого будущего. Так, например, коммунистической анафеме 22 апреля 2018 года подвергся генерал Аркадий Чагин, которому незадолго до этого повысили звание и дали титул "Хатаны генерала", то есть назначили главой хатанского военного округа. В итоге чуть более чем через месяц его вступления в должность погиб в результате террористического акта (в его автомобиль подсунули бомбу, сделанную из жестяной банки и гвоздей, что просто не оставило ни машине, ни генералу, ни его водителю никаких шансов). Чагин был не единственной важной персоной, которого устранили хатанские коммунисты, но его убийство стало хорошим подспорьем для начала полномасштабной антикоммунистической операции, которая была проведена НКГБ 15-22 мая 2018 года, в результате которой репрессиям подверглись около 240 человек, уличенных либо заподозренных в экстремистской прокоммунистической деятельности. Бывшему генсеку Хатаны Владиславу Улану чудом удалось избежать репрессий, так как никто не смог доказать его причастность ко всему происходящему.

Борея перед войной Править

Но что мы имеем в итоге? Огромные площади с большим количеством городов, полезных ископаемых и хорошо развитой инфраструктурой - богатый материал для индустриализации. При этом на момент объединения Борея уже обладала достаточно развитой промышленностью. Центрами индустрии были города Белоград (крупнейшие предприятия - Белоградский паровозостроительный завод, Белоградский автомобильный завод, Белоградский металлургический комбинат), Купянск (Купянский литейный завод, Купянский силикатный завод, два крупных предприятия пищевой промышленности, паровозостроительный завод и автомобильный завод), Логвин (автомобильный завод), Нордогорск (два сталелитейных завода), Липан (объединения «Липанточмаш» и «Липан-Электро»), Сумра (Сумранский топливный завод), Окамленка (ОПЗ в представлении не нуждается) и Сколоватинск (трест «Сколоватинсксталь»). Часть этих предприятий, однако, были основаны ещё предыдущими властями.

Dawn of Kupiansk

Купянск в 2018 году

Основными проблемами Бореи на рубеже 20-х годов была безболезненная интеграция населения Гарки и Хатаны. Хотя они не сопротивлялись (почти) присоединению их государств к Борее и сами признали себя борейским народом, часть из них требовала определённой автономии. Здесь отличилась Гарка - остров, чья интеграция принесла меньше всего проблем (монархисты же), перенял эстафету у Хатаны в плане обеспечения ГКБ и Царя проблемами. Но если коммунисты на юго-востоке избрали своим методом борьбы за права террор, саботаж и пропаганду, гарчане пошли другим путём. В сентябре 2019 года Павел Вершинников вместе с единомышленниками сформировал так называемое "Демократическое правительство Бореи". Эта организация представляла из себя подпольное республиканское правительство, состоящее из законодательной и исполнительной власти. Руководил этим самопровозглашённый "Президент Бореи", которым был единогласно избран сам Вершинников. Веря в справедливого царя-батюшку, эти люди на свою голову отправили запрос прямо в ГКБ о создании автономной республики Гарка с лояльным Борее правительством. Запрос попал сразу же напрямую царю, но тот только хмыкнул и передал челобитную куда надо.